«А почему за Кенигсберг не наградили…»

Мой отец, Христовский Всеволод Сергеевич, во время Великой Отечественной войны служил офицером артиллерийской разведки. Побывал на многих фронтах, отличился.

Так получилось, что разница у нас по возрасту — 32 года, и начал я, мальчишка, задавать ему вопросы о войне только спустя 20 лет как она отгремела.

Христовский В.С. 1939 г.,финская кампания.

Христовский В.С. 1939 г.,финская кампания.

Христовский В.С. во время Великой Отечесвтенной войны.

Христовский В.С. во время Великой Отечественной войны.

Как правило, отвечал отец неохотно, от подробных рассказов уклонялся: вот воевали там-то, победили; вот, ходили в разведку, получили нужные данные. Никакой конкретики.

Однажды, в 1965 году (тогда День Победы впервые после 45-го праздновался широко), он надел свои ордена и медали и мы вместе пошли гулять по Крымской набережной, мы рядом там жили.

Торжества, все прохожие — радостные, настроение у всех приподнятое. Народ вокруг празднует и ликует. Отец стал более многословным и сказал:

«А знаешь, когда было наступление на Кенигсберг, там наши гаубицы ночью били прямой наводкой по вражеским укреплениям. Для того чтобы точно попадать, пушкам нужно было давать целеуказание трассирующими очередями из автомата „ППШ“. Собрались 30 добровольцев — офицеров, среди них тогда вызвался и я. В живых из этих наводчиков остался я один. Даже ранен не был».

И надолго замолчал. Потом говорит: «Фашисты тогда на моих глазах из форта сумасшедшими от огня нашей артиллерии выбегали сдаваться».

Эти слова отца на меня, десятилетнего мальчишку, тогда, почему-то, особого впечатления не произвели: сам с фашистом лицом к лицу не сразился, сам ни одного фашиста не убил, даже «немножко ранен» не был, досада…

Христовский В.С., 1941 год.

Христовский В.С., 1941 год.

Но странное дело — память.

Уже через 15 лет после этого разговора я, молодой офицер, оказался в городе Калининграде и прошелся по тем самым Кенигсбергским фортам, в штурме которых участвовал мой отец. Меня поразила их страшная мощь и абсолютная неприступность. И тогда я вспомнил, до самых мелких деталей и мелочей, нашу с отцом прогулку 9 мая 1965 года по Крымской набережной, вплоть до интонации его голоса, до выражения его лица и глаз.

Вспомнил заученные ТТХ лучшего автомата Великой Отечественной войны «ППШ»: 71 патрон в барабанном магазине, прицельная дальность стрельбы 200 метров.

Принял, как данность, что целеуказующий огонь трассирующими имеет не только конечную, но и начальную точку, указывающую противнику местоположение стрелка-наводчика, и представил себе, как эти 30 офицеров-добровольцев, идущих на смерть, занимали ночью свои позиции под стенами вражеской цитадели.

2 апреля 1945 года началась эта артподготовка из тяжелых гаубиц, а 9 апреля Кенигсберг пал. За штурм Кенигсберга 760 000 советских воинов были награждены медалью «За взятие Кенигсберга».

Мой отец и те 29 ребят такой награды почему-то не получили. Операция по взятию Кенигсберга описана историками и мемуаристами во всех деталях, вплоть до упоминания конкретных батарей и расчетов тех самых гаубиц и их командиров. А о названных отцом тридцати, сколько ни искал в различных исторических источниках, ни слова не отражено. Наверное поэтому и написал этот короткий рассказ, чтобы память осталась.

Христовский В.С. после Великой Отечественной войны.

Христовский В.С. после Великой Отечественной войны.

Тот самый «ППШ», как говорила мама, хранился с двумя полными магазинами у нас дома на шкафу еще несколько лет после войны (тогда отец уже служил в Генштабе, и ему разрешалось хранение оружия). До тех пор, пока мой пытливый старший брат Юра не начал проявлять к автомату интерес и пытаться добраться до него с помощью приставных стульев.

Главный специалист Управления корпоративной защиты

ООО «Газпром георесурс»

Христовский Сергей Всеволодович

Память народа

Подлинные документы о Второй мировой войне

Подвиг народа

Архивные документы воинов Великой Отечественной войны

Мемориал

Обобщенный банк данных о погибших и пропавших без вести защитниках Отечества

LiveJournal Share Button